Московский государственный университет культуры и искусства.

Дун Моли.

ЭТИКО-РИТУАЛЬНЫЕ УЧЕНИЯ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ КИТАЯ

Москва 2002 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение. Роль этико-ритуальных учений в китайской цивилизации

Глава I. Этика и ритуал в учении Конфуция и его последователей.


1.1. Конфуций об обществе и государстве.
1.2. Этика Конфуция в трактате "Луньюй"
1.3. Этика и ритуал в трактате "Ли цзы и Чжуан-цзы)."
1.4. Последователи Конфуция - Мэн-цзы и Сунь-цзы

Глава II.Этико-ритуальное учение после Конфуция.


2.1. Социальная утопия и эгалитарный экстримизм Мо-цзы.
2.2. Этические позиции протодаосизма и даосизма (Лао-цзы
2.3. Легизм как доктрина оптимальной системы управления.
2.4. Этика материалистов.

Глава III.Особенности философской методологии в древней китайской культуре.

Заключение.

ЭТИКО-РИТУАЛЬНЫЕ УЧЕНИЯ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ КИТАЯ

Введение. Роль этико-ритуальных учений в китайской цивилизации.

Каждая из великих цивилизаций Востока по-своему уникальна. Уникальность традиционной культуры Китая прежде всего связывается с китайским церемониалом. Это идущие из глубокой древности этико-ритуальные традиции, проявляющиеся в жестко фиксированных стереотипах поведения и высказываниях, нормах взаимоотношений и основах общественного устройства. Именно в Китае этико-ритуальные принципы и соответствующие им нормы поведения были непреложными ценностями для всего китайского общества еще со времен древности. Этико-ритуальные правила определяли восприятие мира китайцами и заменили собой как мифологизацию так и религию. Демифологизация и десакрализация этики и ритуала в древней культуре Китая сформировали уникальный социо-культурный генотип, который на протяжении тысячелетий был основой для воспроизводства и саморегулирования общества, государства и всей культуры Китая. Специфику и силу внутреннего потенциала этого социо-культурного генотипа отчасти можно объяснить тем, что Китай на протяжении всей своей длительной истории ни разу не подвергался кардинальным переменам социо-культурного характера, какие испытывали цивилизации, например, Ближнего Востока или Индии. Это можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, на протяжении двух с лишним тысячелетий уже сложившаяся цивилизация китайского государства (Поднебесной) была окружена странами и народами значительно уступавшими ей по уровню развития. Поэтому эти страны скорее заимствовали многое у китайской цивилизации, нежели что-либо ей могли давать.

Во-вторых, китайская культурная традиция обладала способностью радикально преобразовывать проникавшие в страну чужие идеи, гармонично их китаизировать, как это, в частности произошло с буддизмом.
В результате такой адаптации китайская цивилизация становилась все более зрелой и совершенной, приобретала еще большую уверенность в ценности своих устоев и потенций. Это определило то, что традиционная китайская культура и связанная с ней социально-политическая структура общества обеспечивали длительную, и единственную в своем роде, непрерывную историческую преемственность, которая основывалась на быстром восстановлении главных черт китайской цивилизации в случае вражеских нашествий или социальных катаклизмов.

Социокультурный генотип, лежавший в основе механизма воспроизводства цивилизации, определяющий ее адаптационные возможности, ее, проявляющиеся в нужный момент, восстановительные функции, стал формироваться еще в эпоху Чжоу, в начале 1 тысячелетия до н. э.

Возникшая тогда концепция небесного предопределения, (тянь мин), в основе своей строилась на принципе этической детерминации в управлении людьми (право на владение Поднебесной Небо отбирало у порочного правителя и вручало его обладателю высшей добродетели, - де). Это не только подорвало веру в безусловность религиозно-сакральной санкционированности существующей власти, но и сделало этическое главенствующим принципом представлений о мире. Так, вместо мифических культурных героев появились демифологизированные мудрые правители древности, чье величие и мудрость были теснейшим образом связаны с их добродетелями. Культ клановых и семейных предков сменил культ великих богов. Появились немногие абстрактные божества-символы, главным среди которых стало безразлично-натуралистичное Небо. Таким образом, мифология и религия была полностью заменена комплексом этико-ритуальных норм.

Наиболее полное и яркое завершение этого процесса воплотилось в учении Конфуция (Кун-цзы). Основное содержание учения Конфуция выражается в провозглашении идеала социальной гармонии и поиску средств достижения этого идеала, прежде всего посредством этико-ритуальных норм.
В конфуциевом учении одной из главных, символически многозначных категорий является понятие Ли. Этот термин в древнекитайской лексике использовался задолго до Конфуция , в частности в "Шицзине. И хотя есть косвенные свидетельства того, что существовали тексты более ранние с упоминанием о правилах- ли, тем не менее именно Конфуций придал правилам ли смысл высшей и совершенной ритуально-этической нормы. Ли в китайской традиционной культуре и тем более в конфуцианстве - правила поведения, социальная норма, ритуально оформленный моральный кодекс.
Понятие Ли в конфуцианстве было не просто теоретически осмыслено и обосновано, но и стало высшим символом ритуализированной этики, превратилось в емкую характеристику правильного общественного устройства и необходимого поведения человека. Цель Конфуция была именно в том, чтобы побудить людей к необходимости осознанного соблюдения общепринятых норм и, главное, осознать, что без них нет и не может быть хорошо рганизованного и стабильного общества.
Собственно, именно этому и посвящены многие высказывания из "Луньюя". Ли, говорится там, - это свод неукоснительных норм и правил, который необходим как для человека, тат и для общества, ибо именно его применение способно привести общество к гармонии, а человека - к Человеку. Конфуций очень много уделял внимания вопросу человечности. "Янь Юань спросил о том, что такое человечность. Учитель ответил: Быть человечным - значит победить себя и обратиться к ритуалу. Если однажды победишь себя и обратишься к ритуалу, все в Поднебесной признают, что ты человечен.


- Не смотри на то, что чуждо ритуалу,
- Не говори того, что чуждо ритуалу,
- Не внемли тому, что чуждо ритуалу,
- Не делай ничего, что чуждо ритуалу". ("Луньюй", 12, 1)

В учении Конфуция понятие Ли приобрело статус регламентирующе-контролирующего норматива, который до сих пор оказывает свое влияние на развитие китайского общества, на китайский менталитет. Из трех основных религиозно- философских учений древнего Китая - даосизма, чань-буддизма и конфуцианства - именно последнее в полной мере отражало представление о тождестве социальной и космической справедливости. Конфуцием была выстроена строгая иерархическая система, соединяющая космос и социум как единое сакральное целое.

И все же самым главным моментом в учении Конфуция становится идея сакральной наполненности ритуала. Он полагал, что ритуальная точность каждого жеста, каждого слова и даже каждой мысли есть не что иное, как вхождение в грандиозный ритм Вселенской жизни. Поэтому соблюдение этико-ритуальных норм человеком представляет собой, прежде всего, исправление себя, возвращение к тому, что изначально заложено в сущность человека, к чистоте сердца и прояснению сознания. Для многих философов, живших после Конфуция, этико-ритуальные церемониалы, разработанные этим великим мыслителем древности, были, своего рода музыкой души, настроенной на цельность и глубину жизни. И все же этико-ритуальные нормы Конфуция довольно часто подвергались критическим обсуждениям представителями иных философских направлений традиционной культуры Китая, так как каждая крупная философская школа представляла и выделяла особую грань в своих этико-ритуальных воззрениях. Так, сторонники Мо-цзы (5 в. до н. э.) с характерных для них позиций социального утилитаризма критиковали конфуцианство за чрезмерное внимание к обрядовому церемониалу, включая траурный ритуал и музыку ( т.е. сферу ритуализированных эмоций), за усложнение ритуала до крайне изощренных форм и т. д. Даосы, и прежде всего Чжуан-цзы, подчеркивали искусственность конфуцианского этико-ритуала с позиций гедонизма, призывая следовать естественному, природному. Легизм в качестве альтернативы ли выдвинул административно-правовой закон ФА . Однако, при всей критике, было бы неверно утверждать, что все оппозиционные конфуцианству течения совершенно отвергали его принцип ли ,да и вообще этику и ритуал. Но они последовательно выступали против гипертрофирования этого понятия и придания ему того основополагающего смысла, который он приобрел в конфуцианстве. И хотя конфуцианцы, отстаивая ли, опирались на древние традиции Китая (что значительно укрепляло их общественное положение, вопрос в конечном счете сводился к проблеме интерпретации: нужно ли последующим поколениям воспринимать ли именно так, как это было предложено Конфуцием?

Иными словами, следовало решить, на какой основе должны развиваться общество и государство в условиях, когда демифологизация мысли и десакрализация ритуала до предела ослабили роль религии. На место религии претендовали не только конфуцианское ли, но и легистское фа (воплощающее на практике культ жесткого закона с суровыми наказаниями), моистский утилитарный эгалитаризм, главной целью которого было ослабление семейно-клановых связей между людьми и усиление все того же легистского по сути государства, а также даосский культ простоты и возврата от цивилизации и государственности к первозданной природе. И все же конфуцианцы взяли верх над всеми остальными учениями, хотя не сразу и нелегко. Достаточно вспомнить триумф легизма в виде произвола и насилия в хотя и кратковременной, но жестокой эпохи империи Цинь (221-207 гг. до н.э.). Победа конфуцианцев во многом обусловлена тем, что, обладая прочным положением в обществе и постоянно обращаясь к мудрости прошлого, к небезразличной людям традиции предков, они вместе с тем умело и последовательно совершенствовали свое учение, адаптируя его постулаты к требованиям реальности, к задачам сегодняшнего дня. Это проявилось и в различных интерпретациях понятия ли двумя главными последователями Конфуция. Мэн-цзы понимал ли как преимущественно внутреннее моральное качество человека, а Сюнь- цзы - как социальное обязательство человека по отношению к обществу. В дальнейшем обе эти интерпретации воспринимались в качестве смысловых полюсов категории ли. Таким образом понятие ли становилось обобщающей идеей социального, этического, религиозно-ритуального и общекультурного норматива, однопорядкового с гуманностью, должной справедливостью, разумностью и благонадежностью. Со 2 в. до н. э., в эпоху Хань, конфуцианство получило статус официальной идеологии и тем самым получило возможность не только пропагандировать, но и практически насаждать свои принципы, нормы и ценности. Специфической чертой этики в Китая была (как подчеркивают многие исследователи) ее необособленность из всего комплекса норм, охватывающих не только сферу морали, но и ритуал, церемониал, обряды, обычаи, право и т.д. И если в Европе уже со времен Аристотеля (4 в. до н.э.) этика была выделена в специальную научную дисциплину, то развитие традиционной китайской культуры не привело к подобному выделению этики, да и вообще к дифференциации теоретического и практического, сущего и должного. Китайские мыслители, прежде всего конфуцианцы, с успехом разрабатывали моральную теорию человеческих действий, которая интеллектуально санкционировала систему исконных ритуалов, обрядов и обычаев в качестве необходимого и достаточного регулятора жизни в обществе. Более того, в китайской традиционной культуре этика имела не только социальный и антропологический, но и гносеологический и онтологический смысл. Все виды знания различались по их моральной значимости, а фундаментальные параметры бытия трактовались как правило в этических категориях - "добро", "добродетель", "искренность" и т.д. Некоторые ученые заслугу конфуцианства видят именно в создании "моральной метафизики", что придало этико-ритуальным категориям универсальный мироописательный смысл. Практическое слияние этики как с ритуалом, так и со всем кругом мировоззренческих представлений обусловили то, что конфуцианство становится не только философским учением, но и берет на себя религиозные функции, эффективно используя в своих призывах не только разум, но и веру. С обретением столь мощных социальных и духовных предписаний (официально-государственных, рационально-философских, эмоционально-психологических, религиозных) конфуцианские этико-ритуальные нормы и ценности стали непререкаемо обязательными для всех членов китайского общества - от императора до простого гражданина. Устойчивые стандарты поведения и речи, четко фиксированные ритуалы и церемонии были приняты и конфуцианским чиновником, и даосским гадателем или целителем, и буддийским монахом, и бродячим торговцем, и оседлым крестьянином или ремесленником.

Функционирование этих норм в обществе отнюдь не означало строго соблюдаемой казарменной общественной дисциплины, любое отступление от которой было так или иначе наказуемо, а представляло собой автоматизм воспринятого с колыбели стереотипа поведения. В этом и состояла главная сила китайских церемоний, четко предписывающих каждому китайцу в соответствии с его статусом определенный набор действий. Китайцы, таким образом, вольно или невольно, сознательно или бессознательно всегда оставались носителями незыблемых принципов конфуцианского комплекса этико-ритуальных норм.
Проблемам создания и функционирования этико-ритуальных учений в древнем Китае посвящено настоящее исследование.

Объектом исследования является рассмотрение конкретных механизмов реализации этико-ритуальных норм в главных философских учениях древнего Китая. Анализ этико-ритуальных учений несомненно отличается актуальностью, поскольку относится к новому этапу осознания роли моральных принципов в развитии китайской цивилизации. Тема разрабатывается в культурологическом аспекте, так как в работе осмысляется культурная традиция и её влияние на весь ход дальнейшей истории Китая. Анализ древнейших учений, которые стали нормативным эталоном для китайского общества, позволяет составить наиболее полное представление о том идейном фундаменте, на котором держалась китайская цивилизация и с чем она пришла в XXI век.
Сыграла ли эта традиционная, базирующаяся на идущих из глубокой древности установках, ориентация на этические принципы свою роль в том, что именно Китай в XX веке оказался восприимчивым к идеям социализма? По видимому, да. Именно социально-этические нормы явились той благодатной основой, на которой выросли идеи социализма, сочетавшие в себе традиционные и западные установки. Именно потому, столь необходимо осмыслить сущность древнейших учений, чтобы понять всё то новое, что проповедует китайское общество сегодня.

Глава 1. ЭТИКА И РИТУАЛ В УЧЕНИИ КОНФУЦИЯ

Сформировавшаяся в определенную систему взглядов нормативная традиция во многом определяла параметры духовной культуры чжоуского Китая. Однако политическая реальность (порой резко расходившаяся с ней) не могла не оказывать на традиции своего корректирующего воздействия. Социально-политические изменения, децентрализация и дефеодализация чжоуского Китая предъявляли к сфере идей новые требования, суть которых сводилась к поиску оптимальных форм организации общества.

Необходимость обновления идей требовала новых теоретических построений, новых мыслителей и реформаторов. Одним из первых появилось учение Конфуция (Кун-цзы), которое по сути и форме было наиболее близко традиции, основам чжоуского Китая. Уроженец царства Лу, где свято поддерживался культ его основателя (Чжоу-гуна), Конфуций с юных лет проявлял глубокий интерес к древности, видя именно в ней эталон для подражания: "Учитель сказал: Я продолжаю - не творю; я верю в древность и люблю ее чистосердечно" (" Луньюй ", 7, 1,). И действительно истоки учения Конфуция восходят ко временам Чжоу-гуна, который большое внимание уделял укреплению централизованной администрации, основанной на высоком этическом стандарте. Вместе с тем было совершенно очевидно, что старые, провозглашенные Чжоу-гуном и зафиксированные в "Шуцзине" идеи нуждались в обогащении и развитии, в придании им иных оттенков и акцентов.

Именно этим занялся Конфуций и весьма успешно. Его учение оказалось в итоге очень глубоким и оригинальным по мысли, лишь внешне совпадающим с тем, что было прежде. Поэтому неудивительно, что созданная на основе обновленных идей концепция получила имя ее основателя, который сам считал себя лишь передающим мудрость древних. Характерными чертами учения Конфуция считается подчеркнутый рационализм, дидактика, большое внимание к социальной этике и ритуалу, к администрированию - словом, к тому, что было в центре внимания мыслителей до него.

Ориентация на этико-политические и социально-административные проблемы способствовала тому, что Конфуций хорошо осознавал непростую социологическую истину, согласно которой общество - прежде всего нечто упорядоченное и потому обязанное подчиняться системе общепринятых условностей, обязательных правил поведения и норм жизни, закрепленных в устойчивых и автоматически реализуемых стереотипах. Осознание этого побудило Конфуция активно заняться совершенствованием системы обязательных регламентов (этико-ритуальных норм) - что является наиболее важным из всего внесенного им в духовную культуру Китая.

§ 1. Конфуций об обществе и государстве.

Доконфуцианская мысль с ее двумя генеральными понятиями (тянь-мин и дэ) и подчеркнутой ориентацией на социальную этику способствовала формированию в чжоуском Китае определенного стандарта цивилизованности. Уровень этого стандарта - то, что впоследствии, со времен Конфуция, стало именоваться знаком "ВЕНЬ" ("культура "), - был очень высок. Совпадение этого знака с именем великого Вэнь-вана не случайно и очень символично, ибо именно с него берет начало цивилизованность в этическом, конфуцианском смысле этого слова. Соответствие выработанному уровню было главным, что стало отличать китайца от некитайца. На этот высокий уровень стандарта китайской культуры, как на фундамент, и опирался в своем учении Конфуций, хотя многие идеи доконфуцианского периода подверглись им существенной трансформации.

Так идея небесного мандата в учении Конфуция явно утратила свой первоначальный смысл. В " Луньюе" мало говорится о небесном мандате. Термин " тянь-мин" (или просто "мин") в современном переводе означает "воля Неба" или "судьба": " В пятнадцать лет я ощутил стремление учиться; в тридцатилетнем возрасте я утвердился; достигнув сорока, освободился от сомнений; в пятьдесят познал веление Неба; в шестьдесят мой слух обрел проникновенность; с семидесяти лет я следую желаниям сердца, не нарушая меры."( Луньюй, 2, 4.). "Последуют ли пути или его отвергнут, на то есть воля Неба. Как может Гунбо Ляо помешать небесному велению? " (Луньюй, 14, 36.). И так как воля Неба существует как бы сама по себе и никто не в состоянии помешать или изменить ее, Конфуций находит Небу действенную альтернативу, которой в его учении стало дао - "великий путь", высший принцип поведения, воплощение истины и справедливости, символ должного и благородного. Дао в "Луньюе" трактуется широко - прежде всего как правильный путь, принцип жизни, мудрый и справедливый порядок, образцовые нормы поведения. Главное - в умении следовать дао, не ограничивая себя и не жалуясь что не хватает сил. Дао беспредельно для познания, как и любая истина. Это - норма социальной справедливости и правильного поведения. И, наконец, дао - доктрина самого Конфуция, его учение. Разработка Конфуцием понятия дао как емкой философской категории имела огромное значение. Введение этого понятия в систему чжоуских представлений о должном переместило акцент с небесного мандата на земные достоинства и обязательства людей. И хотя Небо оставалось высшим регулятором земных дел, реальное состояние их, в трактовке Конфуция, зависело от того, насколько земные дела людей соответствуют дао. Иными словами, Конфуций создал новый и вполне земной, этический критерий должного, нужного для общества, оптимального для блага людей.

Переинтерпретация раннечжоуского тянь-мин и замещение его новым понятием дао позволило Конфуцию по-новому поставить ряд важных проблем и, в частности, привести теорию политической администрации "Шуцзина" в соответствие с реальностью. Развивая мысли, заложенные в "Шуцзине", Конфуций подчеркивал, что государством должны управлять лу чшие только в этом случае государство и общество будут процветать. К лучшим он относил тех, кто независимо от своего социального происхождения добродетелен и талантлив, кто хочет учиться и самоусовершенствоваться. Конфуций разработал социальный идеал - благородный, высокоморальный и совершенный цзюнь-цзы. Цзюнь-цзы ( "благородный") в его учении соответствовал почти недосягаемому идеалу, представлял собой некий абстрактный и наделенный всеми возможными совершенствами комплекс добродетелей. Только такие люди, по мысли учителя, вправе руководить другими, вести их за собой; иные этого морального права не имеют. Антиподом цзюнь-цзы был сяо-жэнь. Если цзюнь-цзы объективен и беспристрастен, спокоен и уравновешенен, примирителен, но принципиален, всегда полон достоинства, заботится о людях и видит в них прежде всего хорошее, то сяо-жень - высокомерен и заносчив, мечтает о собственной выгоде и стремится найти в людях дурное ("Луньюй"). Цзюнь-цзы строг к себе, сяо-жень строг к другим, о цзюнь-цзы следует судить по большому счету, тогда как сяо-жень виден в мелочах.

Список подобных оппозиций можно продолжить, однако главное , что следует из этого - Конфуций тщательно подчеркивает разницу в этическом стандарте на двух сконструированных им полюсах. Описанию цзюнь-цзы и свойственных ему качеств посвящено множество высказываний в "Луньюе". Благородный человек, по Конфуцию, не должен уметь все, но в главном он безукоризнен: культура, цивилизованность - его суть, которая помогает ему идти к своей цели - нравственно-этическому совершенствованию. Конфуций отнюдь не ограничивался только теорией, напротив, он постоянно использовал ее в практике, стремясь воспитывать постулированные им качества и достоинства в своих учениках. Конфуций справедливо считается первым в Китае учителем, имевшим школу из набранных им самим учеников, Интересен был принцип отбора и обучения: "Можно учить всех, не делая различий" (Луньюй, 15, 39). Помимо моральных норм он давал своим ученикам много ценных практических советов и рекомендаций. Это вело к тому, что многим его ученикам предоставляли высокие должности, а вместе с тем возрастал и престиж их учителя.

Принципы предложенного Конфуцием социального порядка сводились к тому, чтобы старшие были наверху, а младшие - снизу, что соответствовало древней норме с ее естественным и неоспоримым правом старших (по возрасту, поколению, заслугам, положению и т.д.) распоряжаться и руководить. "Князь Великий из удела Ци спросил Конфуция о том, в чем заключается управление государством. Конфуций ответил: - Да будет государем государь, слуга - слугой, отцом - отец и сыном - сын". (Луньюй, 12, 11). Иными словами все должны твердо знать свое место и обязанности. Но Конфуций понимал, что единолично государь успешно управлять большой страной не в состоянии, что для этого он нуждается в умелых посредниках, тех самых мудрых и способных помощниках, готовить которых начал Конфуций. От государя зависел лишь выбор самых достойных. В качестве надежного критерия выбора Конфуций и разработал столь детально понятие цзюнь-цзы, в котором заключались все качества необходимые для справедливой и мудрой администрации.

В чем же Конфуций видел мудрость администрации? Во-первых в том, чтобы хорошо знать людей, их чаяния и устремления. Во-вторых в том, чтобы заботиться о них, вести их, заслужить их доверие. В-третьих в доброте к людям и справедливости в использовании их труда. И, наконец в том, чтобы воспитывать их, делать их лучше, вести совершенству, что представлялось Конфуцию наиболее важным. Люди могут обрести желаемое и избавиться от ненавистного им только в том случае, если встанут на правильный путь, обретут свое дао.

Итак, первооснова всего - в Дао. Оно начинается сверху и тесно связано с самокультивацией личности. Для самоусовершенствования главное - знать нормы морали, правила-ли, ритуал-ли. Понятие ЛИ, тщательно разработанный Конфуцием, - одна из важнейших основ его учения. По Конфуцию, без должного овладения нормами ли, которые теснейшим образом связаны с ритуалом и церемониалом, т.е. с четким и жестким стандартом должного поведения, нельзя управлять и нечего делать в администрации. "Почтительность вне ритуала (ли) утомляет, а осторожность вне его ведет к трусости; при смелости вне ритуала поднимают смуту, от прямоты вне ритуала становятся нетерпимы." (Луньюй, 8, 2). Ритуал и церемониал, правила-ли - важнейший организующий, дисциплинирующий, интегрирующий и в то же время строго по рангам дифференцирующий людей принцип.

§ 2. Этика Конфуция в трактате "Лунньюй".

Этика у Конфуция не самоцель, а важнейшее средство правильного решения социально-политических проблем. Разрабатывая нравственные нормы, Конфуций сформулировал, как уже упоминалось, понятие цзюнь-цзы и его антипод - сяо-жэнь. В этике Конфуция четко обозначены пути, ведущие человека от уровня сяо-жень к идеалу цзюнь-цзы.


Генеральный постулат конфуцианской этики - это правило, которое можно встретить в этике разных стран и народов: не делай другим того, чего не хочешь себе. В разных вариантах этот тезис повторен в "Луньюе" несколько раз. ("Луньюй", 5, 12; 15, 24.).
Еще один кардинальный постулат - справедливость, т.е. то, что охраняет достоинство человека, не позволяет унижать человека и сохраняет его самоуважение. Лучше всего понятие справедливости отражено в следующем диалоге о добре и зле: "Кто-то спросил: "Правильно ли отвечать добродетелью на несправедливость? - Учитель ответил: Чем же тогда отвечать на добро? На зло следует отвечать по с праведливости. А за добро плати добром". (Луньюй, 14, 34.). Из этого высказывания видно, что этика Конфуция не включала идею всепрощения, а была этикой для человека и общества, для мудрого администрирования и социальной гармонии. Так же одним из главных понятий конфуцианской этики являлись ритуал и церемониал, нормы которых выстраивали этику в строгую иерархию, направленную снизу вверх и сверху вниз. Причем в рамках древнекитайской культурной традиции такая иерархия не была унижением личности, напротив, была гарантом социального порядка и гармонии.
Таковы фундаментальные основы конфуцианской этики. Другие основные категории, составляющие систему (стандарт) этики Конфуция были также очень емкими и имели широкие семантические поля.
Важнейшая из разработанных Конфуцием этических категорий - жэнь. Идеографически составленное из двух знаков ("человек" и "двое"), это понятие обычно переводится как "человечность", "гуманность", "человеколюбие", хотя семантическое поле его шире. Соединение знаков "человека" и "двое" может быть воспринято в качестве одной из главных позиций конфуцианской этики: человек может быть этичен, нравственен, добр прежде всего в контакте с кем-то другим. Это вовсе не означает, что доброта и высоконравственность не могут быть реализованы без непосредственного общения с другими - они могут, даже должны быть натурой каждого человека. Конфуций имел в виду то, что человечность как качество может быть проявлена в первую очередь тогда, когда человек вступает в какие-либо отношения с другими людьми. Более того, человечность и гуманность как качество вырабатываются в ходе общения, но именно такого общения, которое соответствует определенным этическим и социальным нормам.
Иными словами, жэнь, является первой и важнейшей категорией конфуцианства, - категорией социальной этики, основанной на выработке должных взаимных связей между людьми. Именно об этом говорят многочисленные высказывания "Луньюя" - термин жэнь встречается в трактате множество раз, причем в весьма различных контекстах и разных позициях, с очень неоднозначным содержанием и многочисленными смысловыми оттенками.
Так, для обладающего жэнь это качество дороже жизни, оно - нечто глубоко личное, нисходит на человека как благодать, но в то же время - тяжелое бремя, ко многому обязывающее, хотя и бремя радостное, ибо оно открывает человеку новый мир, помогает ему взглянуть на все иными глазами. Жэнь - истинная, внутренняя ценность колоссальной важности, позволяющая человеку не только сохранять достигнутые знания, но и преумножать их.
В одном из высказываний "Луньюя" говорится о наборе тех качеств и достоинств, которые составляют жэнь, - " учтивость, великодушие, честность, серьезность и доброта: если вы учтивы, к вам не будут обращаться неуважительно; если великодушны, вы покорите всех; если честны, вам будут верить; если серьезны, то достигните успеха; если добры, сможете использовать услуги других ". (" Луньюй", 17, 6.).
Если подвести итог, становится ясно, что речь идет о чем-то жизненно важном и в то же время неуловимо ускользающем, о каком-то символическом идеале социально-этического плана, весьма тесно и взаимообусловленно коррелирующем с многими другими категориями конфуциевой этики. По словам Конфуция все, начиная с юных лет должны стремиться к жэнь, и особенно те кто стоят на вершине социально-административной лестницы. Отвечая на вопросы учеников - "что такое жэнь" - Конфуций обращал внимание то на одну черту, то на другую, что было характерно для его этики и дидактики. На вопрос Янь Хуэя было сказано, что главное в обретении жэнь - умение следовать правилам - ли, и что все зависит от самого человека. На вопрос Сыма Ню учитель заметил, что главное - сдержанность в речах, Чжун Гуну было сказано, что главное - не делать другим того, чего не хочешь по отношению к себе, и вообще обходительное отношение с людьми ("Луньюй", 12, 1-3), Фань Чи получил совет быть учтивым и серьезным, искренним с людьми, а Цзы-гун - искать мудрых среди сослуживцев и дружить с теми, кто обладает жэнь ("Луньюй", 13, 19.).
Еще один важный аспект жэнь - его некоторая причастность к изящному, умению развлекаться - без жэнь не могут быть реализованы ни правила-ли, ни искусство развлечения, наслаждение изящным. Иными словами, жэнь непременно присутствует во всем, во всех проявлениях жизни и деятельности человека. Не все разработанные Конфуцием термины столь символичны и многозначны. Ряд из них звучит весьма конкретно и соответствует вполне определенным понятиям - долг, правдивость, искренность, доверие, достоинство, уважительность, сдержанность, доброта, великодушие, мудрость и многие другие категории. Но все они с той или иной стороны характеризуют выдвинутый и обоснованный Конфуцием идеал цзюнь-цзы и лежат в основе его нравственно-этического учения.
Другим столь же многозначным и символическим понятием в этике Конфуция является понятие Ли. Именно он возвысил правила - ли до уровня высшей и совершенной ритуально-этической нормы в всесторонне обоснованном этико-дидактическом учении. Суть категории ли впервые наиболее полно выявляется и объясняется в"Луньюе".
Ли в китайской древней культуре и тем более в конфуцианстве - свод правил поведения, этико-ритуальная норма, следовать которой обязан был каждый. В отличие от жэнь - глубоко внутреннего, возвышенного и почти никогда целиком не реализуемого комплекса качеств, ли являет собой объективную реальность бытия, которую, которую важно понять и которой неукоснительно следовать. Однако между жэнь и ли есть и нечто общее, сближающее - это как бы два аспекта одного и того же: ли - нормы поведения, а жэнь - личность, которая стремится в совершенстве реализовать эти нормы. Целью Конфуция как раз и было побудить людей к неукоснительному соблюдению свода правил и норм.
Именно это и раскрывается в соответствующих высказываниях из "Луньюя". И главное на что обращал внимание Конфуций то, что соблюдение норм ли - это важнейший момент социального порядка. В "Луньюе" прямо указывается, что если верхи соблюдают ли (т.е. ведут себя правильно), народ будет следовать за ними и тоже почитать нормы. Причем полное соблюдение всех предписаний ли, включая строжайший церемониал и детализированные внешние проявления почтительности к старшему, - отнюдь не является угодничеством, а лишь проявление порядка и правильного поведения. В главе третьей "Луньюя" на вопрос о том, как государь должен повелевать подданными, а подданные служить государю, прямо говорится, что государь повелевает подданными, соблюдая ритуал (ли); а подданные честно служат своему государю.
Практическое следование предписаниям ли гарантирует человека от бесчестия и позора, причем это в наибольшей степени касалось верхов, а также образованных и грамотных людей. Конфуций подчеркивал то, что ли оказывает сдерживающее воздействие на людей и тем самым ведет их к гуманности-жэнь, что культура-вэнь обогащает человека, а правила-ли сдерживают его.
Особый аспект ли - связь ритуала и церемониала с музыкой , с приятными звуками, торжеством, красотой, отдыхом, удовольствиями - со всем тем, что можно назвать художественной культурой и что в древнекитайской лексике обозначалось термином "ЮЭ".
Связь ли и юэ встречаются в ряде высказываний "Луньюя": "Есть три полезных и три вредных удовольствия. Полезно радоваться правильно исполненному ритуалу с музыкой ( ли-юэ) речам о чем - нибудь хорошем в людях и тому, что дружите со многими достойными людьми. Но вредно предаваться радостям тщеславия, безделья и застолья. ("Луньюй" , 16, 5.). Конфуций подчеркивает, что наряду другими четырьмя достоинствами (ум, бескорыстность, храбрость умелость), совершенный человек облагорожен также обрядами и музыкой ( ли-юэ).
Близость ли к юэ не случайна. Ритуал и церемониал в древнем Китае всегда сопровождался музыкой, иногда пением и танцами и представлял собой иногда театрально-обрядовое действо. Но гораздо важнее то, что для Конфуция музыка играла огромную роль в воспитании нравов, обеспечения гармонии, успокоения эмоций. Сфера чувств в учении Конфуция всегда должна была находиться под строгим контролем рациональной этики. Это проявлялось в частности, в стремлении держаться середины, умении найти меру, что опять таки тесно коррелировало с идеалом обязательной и всеобщей нормы. "Незыблемая середина - говорил Конфуций - эта добродетель наивысшая из всех".
Разрабатывая проблемы и категории этики, Конфуций не только проповедовал, но и стремился на деле претворить свое учение. Он верит в не только в мощь слова , но и в силу примера, в нравственные устои человека, способного достичь вершин в своем совершенствовании.

ПРОДОЛЖЕНИЕ.